поэтому не надо
питать иллюзий по этому поводу. Мы разрушили их столицу. Пусть они не любили
Дудаева, но пришли мы. Мы разрушили их город и близлежащие деревни. И
поэтому не надо терять своего лица. Мы пришли сюда воевать, а не вести
переговоры о мире. За нами сила, так пусть, суки, и изволят нас уважать. А
то мы сюда с шумом въехали, шорох навели и тут же сами зовем их за стол
переговоров. Именно в этой станице спалили технику Ролина, убили его людей.
Пусть Москва договаривается, а наше дело - воевать. Своей нерешительностью и
бездействием только будем разлагать личный состав и покажем духам
собственную беззубость. Если хотите - импотенцию (дружный хохот в зале). А
вы что хотите, если начинаешь с женщиной любовь, то не надо потом кричать во
время экстаза, что давай, мол, поговорим. Это как?
- Выполняйте приказ, - отрезал Буталов.
Если бы он поддержал нас, осудил бы непродуманную политику Ханкалы и
Москвы, то тогда мы бы его поняли. Или если бы он на свой страх и риск
перекинул нас в Ильинскую, то тоже мы бы были на его стороне. Но он даже не
удосужился нас - офицеров штаба, командиров батальонов, начальников служб -
проинформировать о задачах бригады. Потому что не мог этого сделать. Из-за
боязни испортить свою карьеру он не задавал вопросы в Ханкале, не выходил на
наш Сибирский округ и через него не давил на Генеральный штаб. Тут одно из
двух. Либо нас по полной программе доукомплектовывают личным составом,
поставляют технику, забирают, списывают, ремонтируют разбитую, а мы через
неделю после того, как влились свежие силы, идем в бой. Либо мы здесь уже не
нужны, и поэтому сворачиваемся и уезжаем в Богом прославленную, чертом
проклятую Сибирь. Это уже кому как нравится.
После бестолкового совещания у нас с Юрой не было особых дел, поэтому
пошли к разведчикам. Во время боев за Дворец из округа прислали замену -
начальника разведки, из новосибирской