постоянно
приходится прикладываться к бутылочке коньяка из генеральских запасов. Хотя
и обнаружили в ее сумочке сигареты, она упорно отказывается курить в нашем
присутствии. Предложенный коньяк также отвергает, стакан с водой сбросила со
стола. Из рук врага ничего не хочет принимать. Упорная дамочка.
Когда мы с генералом выходим в туалет, она предлагает Юре отдаться ему,
чтобы он ее отпустил. При подходе к двери я громко отдаю кому-то
несуществующему команду: "Подготовьте БМП, подгоните поближе к зданию, пусть
газует, а то ее крики и так всем мешают, а сейчас еще громче будет, будем
зубы стачивать!"
Юра тем временем "отдал команду", чтобы район железнодорожного вокзала
не долбили. Тем не менее она рассказала кое-что о позициях духов, о их
укреплениях. С каждой минутой у меня крепла уверенность, что она является
лазутчицей, чеченской Зоей Космодемьянской. А Юра, наоборот, был уверен, что
она попала к нам по ошибке. Я предлагал ее отправить в Ханкалу, там был
создан фильтрационный пункт, пусть там особисты и грушники разбираются.
Пока я ходил за сигаретами, Сан Саныч схватил Хаву в охапку, посадил в
свой УАЗик и вывез за деревню. Там просто отпустил. Я бесновался. Материл
всех и вся. Невзирая на чины и ранги досталось от меня и начальнику штаба за
его благородство, и Юре, за то, что не устоял против своего начальника.
Хотел броситься в погоню, но мне так и не сказали, в какую сторону ее
отвезли. Мат хлестал из меня Ниагарским водопадом, допив командирский
коньяк, я вместе с разведчиками, которых обманули в их самых лучших
ожиданиях в отношении Хавы, поехал в расположение второго батальона.
Там с комбатом второго батальона у нас состоялась продолжительная
беседа, в ходе которой, он подробно рассказал, при каких обстоятельствах ее
задержали. Попутно показал карту, которая была у Хавы. Наша обычная карта
Генерального штаба, вот только еле