ы денег на видик хватило.
-- Высунь голову через пару кварталов, что-нибудь да прилетит. Ну, его
на хрен, Юра, такие деньги. Похоже, что подъезжаем?
-- Через блок-посты проезжаем, что перед Северным, -- Юра смотрел в
триплекс, что на борту.
Подъехали к госпиталю, который размещался в аэропорту. Все знакомо.
Было уже около двух часов ночи. Меня тут же взяли под свое внимание две
прелестные, чудесные, обаятельные, красивые медсестры. И несмотря на поздний
час, пробитый череп, головокружение, я был почти влюблен в них. Я поедал их
глазами, вдыхал их запах. Когда, несколько часов назад, я видел перед собой
Хаву, тоже в какой-то мере симпатичную женщину, то не испытывал таких
чувств, как сейчас. Казалось, что я попал в рай.
Пока одна записывала мои данные и заполняла необходимые формы, другая
делала мне какие-то уколы. Понятно, когда ставят подкожник от столбняка, но
про остальные я ничего раньше не слышал. Однако я был готов их терпеть.
Морщась от боли, я старался быть остроумным, зубоскалил, рассказывал
какие-то анекдоты. Девчонки хохотали. Пришел какой-то молодой доктор,
послушал, посмеялся и, когда медсестры закончили работу, взял меня и повел в
темный кабинет. Там сделали несколько рентгеновских снимков головы и ноги.
Затем привели в другой кабинет, засунули голову в тиски огромного аппарата и
что-то смотрели на мониторе. Это продолжалось подозрительно долго, потом
принесли мои рентгеновские снимки. Двое молодых парней о чем-то долго
шушукались. Это мне начинало не нравиться:
-- Мужики! Что там у меня? Что-то серьезное, или нет? Скажите правду,
-- свою гранату я переложил в куртку, оставив бушлат в приемном покое.
-- Не знаем. Тут может быть трещина, а может это вена у тебя проходит.
-- Мужики, это вена проходит: когда попало, то крови было много. Не
сомневайтесь -- это вена.
-- Не знаем. Надо посмотреть.
-- Я вам посмотрю.