простыми, а не шелковыми, они начали гнить, и
часть ниток осталась под кожей. Они гнили и вместе с гноем выходили. Я
просил врачей, чтобы они мне снова сделали надрез и прочистили рану, но они
отказывались. Даже пара бутылок хорошего коньяка не оказала должного
воздействия. И приходилось мне каждый день, морщась от боли, выдавливать как
прыщ гной вместе с нитками, и заливать рану спиртом. Неприятно ощущать, что
на голове у тебя гнойная рана, хорошо, что пока черви не завелись.
Съездил во второй батальон, к отцу крестному. Игорь принял меня как
родного. Пока я лечился, Игорю удалось выбить с позиций Шамиля Басаева.
Тридцать человек выбили целую банду! Того, кто прошел и Абхазию и ГРУшные
лагеря, махра победила! Поехали на их позиции. Там я обнаружил почти новый
бинокль. Мелочь, но приятно. Бинокль захвачен как трофей у противника. Наш,
советский, бинокль -- "восьмерка". Т.е. восьмикратного увеличения. Юра нашел
бинокль "семерку" и ТР (труба разведчика). Типа маленького перископа, чтобы
осматривать окружающую местность, не высовывая головы из окопа.
Тем временем весна полным ходом вступала в свои права. Зацвели персики.
Кусты покрылись розовыми цветами, листьев еще нет, запах, аромат одуряющий.
Хочется мира, любви, женщину. Какая-то война мешает тебе вернуться к любимой
женщине!
Как-то раз поехали к артиллеристам. Они расположились на самой высокой
сопке и корректировали огонь по Гудермесу. Били точечно. Особисты притащили
информацию, где у духов склады с боеприпасами и техникой. Первый раз видел,
как взлетает на воздух склад с боеприпасами. Эффект, должен я вам доложить,
как при ядерном взрыве. Огромное ярко-красное облако медленно поднимается
вверх и вырастает, как гриб. Потрясающие. То, что раньше видел в кино, не
идет ни в какое сравнение. Но самое поразительное, красивое и ужасное, что в
небе над нами кружила стая журавлей. Большие серо-коричневые птицы прилетели
из теплых