не грабил, не насиловал, -- буркнул Пашка, строгая лучину.
-- Я образно. Надо учиться жить вместе. Вот и все. Мирное
сосуществование. Тут не будет войны до победного конца. Мы с ними --
граждане одного государства, и как бы тебе ни было противно, они пользуются
такими же правами, что и ты. В данном случае, даже больше. Потому что они
беженцы. А ты, впрочем, как и я -- убийцы мирного населения. Не больше, ни
меньше.
-- Ну, вы загнули -- "убийцы". Они -- враги, и вообще мусульмане
настроены против нас, православных, как против врагов. И в мирной жизни, они
всяческие козни против нас строят.
-- Ты не прав, Паша, у меня в милиции в Красноярске есть знакомые
мужики. Работают втроем, одной бригадой. Один -- белорус Саша Дубоделов,
второй -- русский Серега Никаноров, третий -- азербайджанец Натик Талибов,
причем не из тех, что родились в России, а приехал по распределению в
Сибирь, да и остался. Так вот этому Талибову плевать на национальность,
вероисповедание. Он стоит на защите закона и борется с преступниками:
азербайджанцами, таджиками, чеченцами, русскими, никого не выделяя. Что на
это скажешь? Все зависит от конкретного человека.
-- Тут пару дней назад наши остановили расписную "Волгу" на блок-посту.
Накладки, бампера, диски, антенн на крыше, что у ежика иголок на голове,
стекла тонированные. Выходит весь такой красивый чеченец. Я, говорит,
представитель оппозиции. Нашим, глубоко наплевать, чей он представитель,
хоть самого Дудаева, порядок есть порядок. Начинают осматривать машину.
Нашли в багажнике большой чемодан, хотели сами открыть, но дух не позволил.
Открывает сам, а там кнопок, лампочек каких-то -- тьма. Спрашивает, у кого
есть дома телефон? Один из бойцов и сообщает код своего города и телефон.
Дух достает что-то типа зонтика, только раскрывается наоборот. Это оказался
аппарат для космической связи. Минут