вырвал из кармана гранату Ф-1 (разлет осколков двести метров) и уже
вырвал кольцо с чекой. Поднял руку вверх и что-то истошно орет. Во дворе
куча народа. Если рванет -- фарш, много фарша. Идиоты мы, надо было обыскать
их перед посадкой в машину. Я бегу. Юра и Атомась кидаются на руку дебила,
зажимают ее. Сзади подскакивает Серега Казарцев и бьет негодяя сзади под
колени, ноги у того подкашиваются, и он падает. Атомась и Юра, выкручивая
руку, осторожно вынимают гранату. И, прижимая к себе, вдвоем пытаются уйти.
Поверженный здоровяк пытается броситься за ними вслед. Я подбегаю и с ходу,
со всей злости, пинаю его. Мощный удар, помноженный на злость и ненависть,
попадает в грудь, что-то хрустит и здоровяк, подлетев в воздух, падает на
землю, ударившись головой. Неприятный звук. Подбегает народ и каждый считает
своим долгом пнуть преступника.
Я бегу за Юрой, Атомасем, Казарцевым. Юра держит побелевшими,
трясущимися от напряжения руками гранату, а Атомась и Серега вставляют
какую-то ржавую проволоку вместо чеки. С большим трудом вставили.
-- Все, Юра, отпускай! -- срывающимся от напряжения голосом говорит
Атомась.
-- Не могу, мужики! Руки свело, -- Юра не шутит.
-- Давай, потихоньку.
Мы, втроем, начинаем отгибать Юрины пальцы. Они как деревянные, не
слушаются, но вот все пальцы разжаты, граната лежит на ладони. Казарцев и
Атомась берут ее и, вырвав чеку-проволоку, кидают в глубокий овраг, мы
ложимся на землю. Раздается громкий взрыв, слышно как по оврагу звенят
осколки, впиваются в землю.
Встаем, всех колотит от нервного напряжения, пот валит с нас градом.
Идем в сторону нашего кунга. Когда проходим через школьный двор, все нас
приветствуют, те двое с разбитыми в кровь лицами стоят связанные. Руки за
спиной и петля на шее. Чуть дернешь руками и петелька-удавочка затягивается.
Заходим все вчетвером к нам в кунг. Юра распахивает коробку