пути
движения к площади. И миновать его мы не могли, если только не объезжать
полгорода.
В этот момент врывается начальник караула, охранявшего КП.
- Товарищ подполковник, - начал он взволнованно, обращаясь к начальнику
штаба, - москвич уехал.
- Как уехал? - не поняв, переспросил Сан Саныч.
- Сел на свой БРДМ, сказал, что его вызывают в штаб, и уехал.
- Давно уехал?
- Да минут пятнадцать уже прошло. Я связывался с ним по радиостанции,
он говорит, что ему надо прибыть на "Северный" до рассвета.
- Псих, идиот, тупица, сам погибнет и людей положит. Он ведь должен был
поутру выехать вместе с колонной. Дурак, кретин, - шумел начальник
оперативного отделения майор Озеров.
Все мы знали и прекрасно понимали, что это означало - отправиться в
одиночку в темноте через военный город на легкобронированной машине. Итог
почти всегда один - либо духи захватят, либо свои расстреляют. И это знал
всякий солдат, не говоря уже об офицерах, неужели этот придурок
рассчитывает, что его положение офицера штаба спасет его от пуль?!
В Грозном действовал комендантский час, иногда из-за этого не было
возможности доставить тяжелораненых на "Северный", в более оснащенный
госпиталь.
И вот этот выскочка, этот прыщ на ровном месте, подвергая опасности
солдат, сопровождающих его, уехал в ночь.
Немедленно связались с "Северным", сообщили им об их придурке. Скорее
всего, он сделал это импульсивно, стараясь прибыть раньше нас и доложить о
том, что мы посмели обсуждать открыто действия вышестоящих командиров. Жаль,
что этот карьерист взял с собой несчастные останки Семенова. Нет покоя
умершему парню. Извини нас, рядовой Семенов.
В штабе на "Северном" поднялась паника. Еще бы - пропал офицер, пусть
частично, но посвященный в планы руководства, мало того - офицер
Генерального штаба. Видать, немало знал Карпов, что ночью были