та для
новых раненых. И после недолгого колебания, вручив себя судьбе, мы
отправились в путь. Предстояло проехать более пятнадцати километров по
улицам полуразрушенного города, напоминавшего своими руинами съемки,
сделанные в Сталинграде более полувека назад. Каждый подвал, каждое окно
становилось для нас источником смертельной опасности. Там мог притаиться
гранатометчик, снайпер. А ведь мы с ними, может, заканчивали одни и те же
военные училища, вместе учились воевать в Афганистане, Анголе и во множестве
"горячих точек" бывшего Союза...
По отработанной и проверенной тактике, уничтожаются первая и последняя
машина, после этого методично расстреливается вся колонна. Тактика
безотказная. Мало кто выживает.
- По машинам! - раздалась команда командира бригады. Сам он сел во
вторую БМП.
Впереди на двух машинах шли разведчики, десять минут прошли спокойно.
Через пару дней после входа в Грозный по указанию командования объединенной
группировки на всю технику были нанесены отличительные знаки. Так, например,
на бортах наших машин была нарисована буква "С", что означало Сибирский
военный округ.
Во рту появился привкус горечи, но не было нервного возбуждения, оно
появится позже, я это знал, как знали и другие участники нашей экспедиции,
многие испытывали подобные ощущения. В голове появился назойливый мотивчик
популярной песенки "Ах, как хочется ворваться в городок!" Да, действительно
хочется, а еще лучше ворваться в Моздок, где располагалось командование,
которое, в свою очередь, руководило объединенным командованием нашей
группировки. Никто толком не знал, на кой черт нам нужно это командование,
которое через голову местных командиров пыталось руководить отдельными
частями в Чечне, что практически всегда плачевно заканчивалось для
последних. Самое интересное, что находящимся в Моздоке шли такие же льготы,
что и нам, правда,