небольшие, но заработанные честно. А именно, - день за
три дня, двойной оклад по приезде домой, и все. А ты, читатель, думал, что
будут льготы как участнику войны? Хренушки. Не было в Чечне ни войны, ни
боевых действий, все это только фантазии средств массовой информации.
Занятый этими мыслями, я не забывал внимательно осматриваться, проезжая
мимо развалин домов. Немало мы тут разрушили и еще больше разрушим. Ломать -
не строить. Внимательно посмотрел на лица бойцов, сидевших рядом на броне:
все пропыленные, обожженные местными холодами и ветрами, прокопченные
копотью от многочисленных выстрелов, разрывов мин, гранат, снарядов. На
корме заметил солдата в прожженном танковом комбинезоне, с повязкой на
голове. Вгляделся. Да, вот уж кто в рубашке родился, так это именно он,
водитель-механик не то с еврейской, не то с немецкой фамилией - Гольдштейн.
В бригаде было много представителей различных наций и народностей,
включая даже узбеков и таджиков. А этот танкист при входе в Грозный вел
танк, пехота пряталась за ним. Тогда никто из бойцов толком не знал, что
необходимо впереди танка идти, и только тогда он тебя прикроет, спасет.
Сейчас знают и умеют, а тогда нет. Дорого нам обошлась эта учеба. А так как
входили ночью, этот водитель в нарушение приказа ехал "по-походному", то
есть высунув голову из своего люка. Как снайпер его не снял, так никто и не
понял, других танкистов убивали влет, а этому повезло. И повезло ему во
второй раз, когда гранатометчик всадил в правый борт гранату. Гольдштейна
выбросило из танка, как свечку, метров на пять вверх, и отбросило на крону
дерева. Я-то грешным делом полагал, что не выжил парень. Ан нет, вон сидит,
повязка только на голове, значит, все остальное целое. Контузия, видать,
сильная была, ничего, на исторической родине подлечат. Помню, когда привезли
новобранцев полгода назад, он все упрашивал не ставить его на