именно:
взрываются они от удара. А то во время боя в подъезде дома, когда противник
находится на верхних этажах, кидаешь обычную ручную гранату, а у нее
замедление после снятия чеки 3-4 секунды. Вот и считай - ты колечко рванул,
бросил ее вверх, а она, сволочь, ударяется о какое-то препятствие и летит к
тебе обратно. Это уже потом, где-то к 15-17 января, подвезли "горные" или,
как мы их называли, "афганские" гранаты. Вот эта штука взрывается только
тогда, когда ударяется обо что-то твердое. А до этого кто-то из местных
Кулибиных додумался до следующего: если ударить гранату от подствольника о
каблук, то она становится на боевой взвод, а потом ее, родимую, кидаешь от
себя подальше. И, встретив препятствие, она взрывается, выкашивая в
замкнутом пространстве все живое.
Вот и мы с Семеном стали закидывать из подствольника гранаты в окно, в
котором Клей заметил какое-то шевеление. Семену удалось это с первой
попытки, мне со второй. Первая, собака, ударилась о стену и взорвалась,
обвалив вниз приличный пласт штукатурки и подняв большое облако пыли.
Воспользовавшись этим, мы втроем, косясь на пятиэтажку, бегом
преодолели открытый участок и где ползком, где бегом, через два дома
добрались, наконец, до своих.
Эти дурни с перепугу нас чуть не пристрелили, приняв за духов.
Проводили до КП батальона, где мы и нашли комбата.
Матер комбат. Ростом, правда, не шибко велик, но как командир, как
человек - величина. Чего греха таить, повезло нашей бригаде с комбатами.
Долго не буду описывать достоинства и недостатки каждого, просто скажу -
настоящие мужики. Кто служил, воевал, те поймут, что это значит.
Командный пункт первого батальона размещался в подвале железнодорожного
вокзала. Когда мы вошли, комбат кого-то отчаянно материл по полевому
телефону.
- Ёкарный бабай, ты куда лезешь, идиот! Они тебя, лопуха, выманивают, а
ты со