что хоть
роман пиши. Особенно мне нравится то, что в нашей части, по рассказам
солдат, такого не происходит, а вот у соседей - у них постоянный бардак, и
поэтому всяких чудаков хватает. Впрочем, соседи о нас такого же мнения.
Боец, сидящий справа от меня, что-то кричит, показывает пальцем на
верхний этаж уцелевшего здания и стреляет в этом направлении. Рефлексы
работают мгновенно. Автомат сделал пару очередей, прежде чем я осознанно
остановился и внимательно посмотрел по направлению стрельбы. На подоконнике
лежит бинокль, и в тот же момент, от выстрела разлетаясь вдребезги, он
падает внутрь здания. Если хочешь выжить, сначала стреляешь, а потом уже
смотришь и думаешь. Эту заповедь усваиваешь после первого боя. Я кричу и
машу рукой, чтобы прекратили огонь. Постепенно огонь стихает на нет. Я не
осуждаю бойца. В нашем деле лучше перебдеть, чем недобдеть.
Машины, не снижая скорости, мчатся дальше. Разведка докладывает, что
опять вступили в бой. Теперь обложили с трех сторон. Разведка ждет подхода
основных сил, сама справиться не может. Командир вызвал на подмогу соседей,
чтобы с тыла ударили по духам, а сами на всех парах понеслись выручать нашу
разведку.
Последние машины оставили чуть позади, чтобы в случае нападения с тыла
не попасть в глухую западню. При приближении к перекрестку, где разведка
повернула, оказалось, что улица завалена кирпичом, две соседние, как уже
успели проверить, также были заблокированы, поэтому или пробиваться, или
отступать. При отступлении также не было уверенности, что не попадем в
ловушку. Командир принял решение: на прорыв. Я был с ним полностью согласен,
Рыжов тоже поддержал.
Кто мог держать оружие, спрыгнули с машин, и они откатились назад,
поддерживая нас огнем. Сначала решили выдавить противника вглубь квартала, а
затем уже под огнем попытаться разобрать завал. Спрятавшись за кучами
мусора, начали