м" дали
указание открыть максимальный огонь и вести его в течение десяти минут, а
затем заглохнуть и ждать дальнейших указаний.
У каждого солдата и офицера на войне имеется индивидуальная аптечка, в
которую входит обычный набор медицинских препаратов. Это и обезболивающее и
одновременно противошоковое средство - омнопон, промедол. Противорвотное,
таблетки, смягчающие действие радиации, химического отравления, есть и для
обеззараживания воды - кинь ее в любую лужу, кроме морской воды, побурлит,
осадок сядет на дно, а ты пей. Вонючая, правда, хлоркой несет, но зато
никакой заразы там уже нет.
А на каждое солдатское отделение имеются так называемые боевые
стимуляторы. Когда солдаты устали, нет ни малейшего желания не то что идти в
атаку, а вообще двигаться дальше, страх парализовал всю волю, тогда командир
для выполнения задачи и спасения людей дает команду раздать солдатам эти
таблетки. Съели, посидели немного, и - фас, вперед. И откуда только силы
берутся, и страх проходит бесследно.
Но сейчас не было этих таблеток, да и нет необходимости в них. После
первых двух-трех боев, когда нас духи обыгрывали по всем позициям и любая
маломальская победа доставалась ценой неимоверных усилий и потерь, сейчас
люди поверили в свои силы, и духи начали получать достойный отпор, уже не
перли на рожон, обкуренные анашой и визжащие что-то про своего Аллаха.
Первый раз, когда видишь, то жутковато становится. Лезут, как заговоренные,
ни пули не боятся, ни смерти.
И вот в полный голос заговорили наши БМП. Из-за треска пушек и
пулеметов БМП-2 поначалу не было слышно короткого тявканья орудий БМП-3, но
потом они встали по интенсивности огня вровень со старыми проверенными
"двойками". Мы также не отставали от "коробочек", долбя здания из автоматов
и подствольников.
БМП отработали свои положенные десять минут и смолкли. В ушах звенело
от грохота пальбы и разрывов,