Боковым
зрением, когда бежали к подъезду, я охватил и запомнил бойцов. Трусов,
вроде, среди них нет. Все уже обстрелянные, обкатанные. На первом этаже три
квартиры, значит, и дальше будет так же. Трое бойцов на площадку выше, между
первым и вторым этажами, прикрывают от возможного нападения сверху.
Остальные бойцы, срывая кольца, сноровисто готовят гранаты и, зажав их в
руке, кричат остальным: "Готово". Удар по дверям, они не заперты, но,
сорванные взрывами, еле висят на петлях. Под мощными ударами солдатских
сапог и ботинок слетают и падают. Я кричу: "Прячься, давай!!!"
Мы отпрянули от дверных проемов, спрятались за выступающие бетонные
стены. В трех квартирах почти одновременно рванули гранаты, штук восемь,
наверное. В голове зашумело от взрывов, из развороченных дверных проемов
повалил дым и клубы пыли. Вперед, вперед, темп не снижать. Налево, направо.
Пыль, не видно ни черта, две длинные очереди от живота. Пленные нам не
нужны, самим жрать нечего. Вперед, вперед. Кухня, никого, ванная комната,
дверь прикрыта, в сторону, две очереди от живота, в самой чугунной ванне
можно спрятаться от осколков гранат. Киваю бойцу, стоящему рядом и
прикрывающему мою спину, тот рывком распахивает дверь, я нажимаю на
спусковой крючок и повожу стволом автомата, тот бьется в руках как живой и
поливает смертельной струей ванну, от нее в разные стороны летят осколки.
Бойцы тем временем расстреливают комнаты, затянутые пылью и дымом. Стенные
шкафы и антресоли тоже не остаются без нашего внимания. Все, трехкомнатная
квартира проверена. Дальше, вверх.
Бойцы, стоявшие на площадке, показывают, что в квартире на втором этаже
какое-то шевеление. Из других квартир также выскакивают солдаты и
присоединяются к нам. Те, кто прикрывали нас на площадке, перемещаются выше.
Не надо расставлять людей, они сами знают свой маневр. Не надо ни на кого
орать. Все