доказать свою лояльность, как
рассказывали местные русские, они еще хуже чеченов издевались над своими
братьями по крови.
Я схватил левой рукой за веревочки личных номеров, каждый солдат не
хотел потерять его, и поэтому все веревочки-шнурочки были прочными, намотал
их на руку и дернул трясущегося от страха зека. Бойцы сразу все поняли.
Некоторые духи коллекционировали личные номера убитых ими солдат.
- А это что, сука? - спросил я, продолжая тянуть на себя шнурочки.
- Нашел, клянусь, нашел. Не стрелял я. Насильно меня сюда посадили, -
выл он, плача.
Я упер правой рукой автомат ему в грудь и нажал на спусковой крючок.
Пули разворотили ему грудь, испачкав мне брюки кровью. От выстрелов тело
дернулось назад, но еще удерживалось веревочками личных номеров, хрустнули
шейные позвонки. Казалось, что умершие солдатские души не отпускают убийцу.
Продолжая упирать ствол автомата в мертвое тело, я попросил стоявшего рядом
солдата:
- Обрежь веревки.
Тот снял с убитого чеченский нож и одним движением обрезал удерживаемый
ими труп, тот с глухим стуком упал. Боец протянул мне нож, я покачал
головой, и тогда он спрятал его за голенище ботинка. Я распрямился, спрятал
в карман личные номера и скомандовал:
- Гранаты к бою, поехали.
И опять прогремели разрывы гранат, и мы ворвались внутрь квартир. Тут
уже было пять трупов. Не разбираясь, что к чему, и не обыскивая их, дали для
проверки пару очередей. Один "покойник" вдруг ожил и попытался вскинуть
автомат - перекрестный огонь из трех автоматов почти разрубил его на части.
И тут с площадки раздался взрыв гранаты и автоматная трескотня. Мы
быстро закончили проверку квартиры и выскочили на лестничную площадку. Там
вовсю шел бой. Духи с верхних этажей пытались прорваться вниз. Их удерживали
трое бойцов, снизу им на помощь подоспели двое солдат, прикрывающих нас от
внезапного нападения со стороны подвала. Тут и