у связистов по старой памяти
семь литров спирта обменял на полный камуфляжный костюм. Так что я бы
удивился, если бы напарник нашел водку в другом месте.
- А где еще я ее возьму. Духи киоски позакрывали, а наш Военторг дальше
"Северного" не выезжает.
- Слушай, возле госпиталя есть точка Военторга, попробуем из-под полы
купить пива, а? - Страшно захотелось пива, вот прямо сейчас, я даже
представил, как оно прохладной, тугой, вязкой струей вливается в горло и,
булькая, прокатывается вниз, тяжело ударяясь о стенки желудка. И пить только
из горлышка, не признаю стаканов. Может, это недостаток воспитания, но
нравится мне, ничего поделать с собой не могу.
- Это идея. Сейчас, один черт, раненых пока будут сгружать, минут
двадцать у нас есть. Вот только будет ли там пиво и хватит ли денег? -
сказал он, выгребая из карманов почти не нужные здесь деньги и пересчитывая
их.
- У меня тоже есть, - сказал я, вытаскивая из карманов свои мятые
бумажки, - и сигарет обязательно надо взять, желательно что-нибудь классное.
- Что, на красивую жизнь потянуло? - Рыжов усмехнулся.
- Потянет тут, когда видишь, как в пятнадцати километрах от тебя люди
живут, - я со вздохом обвел глазами расположение "придворного" полка.
- Подожди, сейчас в госпиталь приедем, там что говорить будешь, когда
на женщин посмотришь, - Юрка уже откровенно издевался.
Я решил поддержать разговор:
- Или десяток изнасилую, или застрелюсь.
Стали подъезжать к госпиталю, он разместился слева от аэропорта в
здании бывшего большого ресторана, по слухам, принадлежавшего ранее кому-то
из родственников Дудаева. Стали попадаться медсестры и врачи, в том числе и
женщины. Любая женщина на фронте - это богиня. И дело не только в
сексуальном голодании. Просто, глядя на женщину, общаясь с ней, не так
быстро грубеешь, ниточка, связывающая тебя с нормальным миром, не так