У самого штаны
мокрые, обоссался, пока без сознания был. И приметы, - тут он на нас
подозрительно посмотрел, - ну, на вас похожи.
- Сашок, неужели ты думаешь, что мы способны избить солдата? Я лично
сразу хватаю за горло, - начал я.
- А я отстреливаю яйца, ты же нас знаешь, - подхватил Юрка.
Мы с обиженным выражением лица уставились на Сашку Холина, как бы
требуя, чтобы тот снял с нас всякие подозрения.
- Вот вас-то я как раз и знаю, отморозки несчастные. Насмотрелся. Ни
себя, ни других не пожалеете. Так это вы бойца ухайдакали?
- Саша, - вновь начал я задушевным голосом, полуобнимая его за плечи, -
дорогой ты наш человек, объясни нам, по твоим словам - двум отморозкам, чего
это ради ты помчался в госпиталь? Милосердия и сострадания мы в тебе никогда
не замечали. Даже когда привезли наших раненых, ты, видимо, был так сильно
занят, что забыл встретить своих друзей.
- Которые, между прочим, пришли к тебе на выручку, когда духи загнали
тебя с бойцами на край летного поля, - продолжил Юрка, - и, неудобно
напоминать, клялся всеми святыми, что не забудешь своих спасителей.
- А сейчас, отец родной, ты хочешь сдать своих благодетелей как
стеклотару, - снова вступил я. - Мы же никому не говорим, что твой подручный
по спекулятивным ценам сбывал спертое, пардон - сэкономленное тобой
имущество, да еще, сука, пытался запугать нас пистолем. Так как, Александр?
Сдается мне, что твой боец просто ударился башкой обо что-то.
- За что вы его?
- Меня на хрен послал, причем так откровенно, и не извинился,
прикидываешь, Саша?
- Ну, я ему задам, засранцу.
- Саша, так как мы нашли общий язык, предлагаем тебе оказать нам
гуманитарную помощь.
- Так вы и так уже набрали.
- Ложь, поклеп и навет, - с пафосом произнес Юрий, - мы не украли, а
купили за пять долларов. Или пять тысяч рублей. Темно было, а доллары и
рубли