улыбаются… Улыбаются так, как еще ни разу не улыбались… Его сердце все еще работает как часы, а она не чувствует боли в ногах… Они молоды… Они еще только учатся ценить… уважать… любить… – Бабушка, ну бабушка. Ты снова плачешь. Я ведь с тобой. – Внучка как всегда ворвалась в комнату, неся с собой шум, гам, смех, радость. Комната наполнилась потоком свежего воздуха, теплом, молодостью. – Да не плачу я, солнышко. Тебе показалось. Смотри лучше сюда. Она подвинула к внучке старые пожолклые альбомы с массой черно-белых фотографий. Девочка с интересом стала разглядывать картинки, пытаясь там отыскать хоть кого-то, кто мог быть ей знаком. – Бабушка, это ты? – с замиранием сердца спросила она. – Да, не всегда же у меня были волосы седыми. Когда-то и я была красавицей. – Бабушка, да ты и сейчас красавица. Ты моя самая лучшая бабушка. – Ладошки тут же прижались к ее щекам, пахнувшим домашним теплом и уютом. И снова переключившись на фотографии, начала рассматривать маленького мальчика. – Бабушка, бабушка, это же мой папа! Она глянула на карточку. Он держал малыша с пухленькими щечками и задорной улыбкой. Любимые глаза горели гордостью и счастьем, руки нежно обвивали сына за спину. Такое живое фото… Вроде он сейчас должен заговорить с него, промолвить ласковое слово к сынишке, подарить ей взгляд, наполненный любви… Не будет больше этого… Он ушел… – Да милая, это твой папа… Она лежала с закрытыми глазами, умоляя его придти. Хотя бы на минуту, хотя бы на секунду… Одно единственное мгновение… Так хотелось уснуть… Ведь только так они могут снова встретиться… Обнять… Поцеловать… Постепенно погружаясь в сон, слезы высыхали, разглаживались маленькие морщинки, появлялась едва заметная улыбка. Она умиротворена… Он рядом… Он здесь… И снова звучала громкая музыка. Снова она была одетая в платье синего цвета в белый горох. Волосы распущены… Слегка вьющиеся локоны… Две заколки у висков… Они молоды… Кружатся в вальсе, как последний раз… Их глаза не в силах разминуться… Все вокруг