и отыгрываемся каждый у себя в комнате.
Перед тем, как уснуть, я совершаю наконец революционный поступок – снимаю часы. Чтобы любовь жила вечно, достаточно забыть о времени. Это современный мир убивает любовь. Может, тут нам и поселиться? Здесь все недорого. Я буду посылать статьи в Париж по факсу, возьму аванс в нескольких издательствах, время от времени можно проворачивать рекламную кампанию через Интернет…
И будем мы подыхать со скуки.
Черт, опять эта тревога. Я чую близкую опасность. Я сам себе осточертел. Вот бы кто-нибудь сказал мне, чего я хочу. Никуда не денешься, временами наша страсть становится нежностью. Неужели механизм опять запущен? Надо восполнять эндорфины. Я люблю ее – и все-таки боюсь, как бы мы не заскучали. Иногда мы нарочно играем в зануд. Она говорит мне:
– Ладно, схожу-ка я в магазин… Скоро вернусь…
Я отвечаю:
– А потом пойдем гулять…
– Собирать розмарин…
– Обедать на пляже…
– Покупать газеты…
– Ничего не делать…
– Или покончим с собой…
– На Форментере – умереть красиво можно только одним-единственным способом – упасть с велосипеда, как певица Нико32.
Если мы шутим на эту тему, говорю я себе, значит, все еще не так страшно.
Напряжение возрастает. Через четыре дня будет ровно три года, как я живу с Алисой.
V
День X – 3
С Алисой мы занимаемся любовью не так часто, зато все лучше и лучше. Я до квадратного сантиметра знаю ее излюбленные местечки. Она закрывает мне глаза. Раньше она кончала через раз, теперь – не пропускает ни разу. С обеда до вечера она не мешает мне писать. Пока я работаю, жарится на солнышке на пляже. Возвращается к шести, и я готовлю ей ледяной коктейль. Проверяю, везде ли одинаково хорош ее загар. Пью сок ее грейпфрутов. Она сосет меня, потом я ей вставляю сзади. После этого она через мое плечо читает написанное и просит убрать «вставляю сзади». Я уступаю, пишу «беру ее», а когда она отворачивается, делаю одну маленькую операцию на своем «Макинтоше». Такова цена изящной словесности, История